Павел повернулся на бок, и его рука легла на безволосый, чуть выпирающий лобок. Немного раздвинутые в стороны ножки девочка инстинктивно сжались.
- Дуреха, раздвинь ножки, я покажу тебе то место... Вот так...Через эту дырочку ты писаешь, а в вот в эту тыкают своей писей мужчины.
Рука его легла на промежность девочки. Пальцы проникли между двумя пухленькими бугорками и коснулись крохотных влажных губок, обрамляющих вход в нежную пещерку. С такой миниатюрной и неразвитой промежностью Павел встречался впервые - у девочек, даже семилетнего возраста, живших половой жизнью, лобок намного крупнее, а вход во влагалище большой и всегда влажный.
- ...Вот сюда. Первый раз больно, а потом приятно, после этого у женщины начинает расти в животе ребенок. Теперь ясно? - Павел убрал руку.
Он был уже возбужден, но тем не менее он войдя в азарт им же самим придуманной игры, не торопился, оттягивая на потом самые приятные моменты.
- Ну, что мы будем дальше играть ? - спросил Павел, переваривающую обрушенный поток ранее неизвестной информации, девочку.
- Да, будем, - ответила она, - А детей понарошку мы будем делать ?
- Зачем понарошку - по-настоящему.
- У меня тогда тоже будет ребеночек ?- обрадовалась девочка.
- Нет, крошка, тебе надо еще подрасти, чтобы был ребеночек. Он у тебя в животике расти не будет, ты ведь еще сама маленькая
- А что мне сейчас тогда делать ?
- Для начала подвинься поближе ко мне и прижмись, а то лежишь за километр.
Девочка покорно подвинулась к Павлу, а он, обняв, привлек вплотную к своей груди ее маленькое обнаженное тело, настолько маленькое, что ее вытянутые ножки доставали только до густых волос внизу живота Павла, хотя головка девочки лежала рядом на подушке с его головой. Коснувшись пальчиками своих нежных ножек этих волос, девочка удивленно спросила:
А почему у Вас там волосы растут, а у мальчиков нет ? Я знаю, мы купались в море, и я видела.
- У мальчиков тоже будут волосы, когда они подрастут, и у тебя на писе вырастут волосики.
Павлу нравилось, что разговор приобрел сексуальную окраску, а для девочки все это было ново. Видимо ее родители отличались исключительным целомудрием и, похоже, не позволяли своей дочери смотреть никаких телевизионных программ, кроме детских, хотя в последнее время на экранах телевизоров в любое время дня и ночи транслируется множество фильмов и программ с откровенно эротической окраской. Во многих передачах, предназначенных для ребят стали рассказывать, несмотря на протесты некоторых родителей, об основах половой жизни, причем 12-15 летним детям объяснялись азы контрацепции. Павел был сторонником этой передачи, потому что по сути своей она призывала к культуре сексуальных отношений, за которую, если говорить по большому счету, призван был бороться его отдел. Положительным эффектом от таких программ на Западе, где они появились намного раньше, было хотя бы то, что число абортов в школах сократилось, несмотря на постоянный рост сексуальных связей среди девочек до 14 лет.
Размышляя о проблемах полового воспитания детей, Павел гладил маленькие плотные ягодицы, ее напряженно сдвинутые ножки, гладкую спину и детские бедра.
Губы его коснулись маленьких упругих щечек девочки и тонкой нежной шейки. Да, проблем в воспитании детей очень много, и особенно полового воспитания. Прекрасно известно, что школа вообще не дает никаких знаний об основах половой жизни, поэтому основной тяжестью проблема полового воспитания ложится на плечи родителей. Если в семье сексуальные темы являются запретными, то из ребенка вырастает юноша или девушка, которые воспринимают здоровые половые отношения, как что-то постыдное и неприличное. В то же время ребенок выросший в семье и воспитывающийся в духе все дозволенного секса, превращается в человека, которому переспать с партнером, все равно, что съесть мороженое. Некоторые из таких детей, не достигнув половой зрелости вступают в интимные связи не без одобрения своих родителей, считающих, что чем раньше приучатся их дети к половой жизни, тем легче им будет в жизни обыденной. Именно такие родители, узнав, что объявляется конкурс среди девочек в школу фотомоделей, начинают атаковать организаторов, держа за руку своих ненаглядных чад с накрашенными губами и одетых в вызывающие не по возрасту наряды. Чтобы добиться успеха эти родители не брезгуют ни какими средствами, отдают своих еще не созревших для половой жизни детей, в потные руки развратников, хоть сколько-нибудь причастных к съемкам на студии. (Пример - недавний скандал в парламенте Латвии). Сплошь и рядом девочки из таких, обычно не вполне обеспеченных семей, убегают в поисках красивой жизни.
Меньшинство из них достигают цели, остальные попадают в ловкие руки сутенеров. Одну такую, еще не достигшую 12 лет беглянку Павел встретил полтора года назад, ехав по дороге из Самары в Москву. Он тогда перегонял для отдела новую "НИВУ". Как раз тогда, когда в Доме Моды Зайцева был объявлен конкурс в школу фотомоделей. Она стояла на обочине дороги, недалеко от поста ГАИ, в плиссированной мини-юбочке, туфельках на высоком каблучке, с маленькой сумочкой через плечо, и голосовала. На ветру тонкая блузка облегала ее стройное тело и едва начавшую формироваться грудь. Проехав с Павлом в машине несколько километров, эта девчушка без тени смущения сняв блузку и откинув спинку соседнего сидения, задрала свою маленькую юбчонку, под которой ничего не было, предлагая свое не созревшее тело в качестве оплаты за проезд. Он хорошо помнил едва начавший пробиваться пушок над влажными розовыми продолговатыми лепестками между ее стройных, разведенных в стороны и согнутых в коленьях ножек, и удивленный взгляд, когда Павел вместо того, чтобы воспользоваться ее соблазнительным телом, лишь только нежно погладил пушистый лобок, а потом, не слушая никаких возражений, отвез ее в ближайшее отделение милиции в Тольятти. В сумочке у нее лежали трусики, 100 рублей денег, косметичка, зубная щетка и пачка презервативов. С этим капиталом девочка, убежав из дома, решила стать знаменитой фотомоделью. Он помнил, как девочка сидела на стуле, пока молоденький лейтенант строчил протокол, и плакала, а дешевая тушь растекалась по ее раскрасневшимся щекам. Ему стало жалко несмышленую девчонку, и он даже пожалел, что связался с милицией, когда можно было все уладить по-тихому. Пытаясь исправить свой опрометчивый поступок, он попросил отпустить девочку с ним, что бы он сам отвез ее домой, менты ни в какую не захотели отпускать ее, оно и понятно - дело завели, дело сразу раскрыли - это тебе не с мафией на АВТОВАЗе воевать. Не помогло и удостоверение ФСБ. Пришлось звонить ребятам в самарское управление, чтобы они связались с РОВД, а те дали указание отпустить девчонку. Что же, ему пришлось тогда вернуться обратно в Самару, чтобы отвезти девочку родителям, благо Тольятти совсем рядом. Ее родители в знак благодарности выслали Павлу по электронной почте письмо с предложением, если он когда-нибудь будет в Самаре, заехать к ним и хорошо отдохнуть на базе отдыха, директором которой является отец девочки. Но Павлу так еще ни разу после этого случая не пришлось побывать в Самаре, поэтому их приглашением он воспользоваться не мог при всем желании.
Катя нарушила воспоминания Павла:
- Дяденька, а что мне делать теперь ?- спросила она не зная, как отвечать на ласки Павла.
Обычно девочка - проститутка, знакомая с азами своей профессии жизни сразу начинает реагировать ответными ласками, возбуждая партнера, здесь же для этой девочки все представлялось как игра.
- Поцелуй папу, крошка, - ответил ей Павел, - Вот так...В губы.... Молодчина! Теперь в шею...
Девочка покорно чмокала его в шею и плечи, но от этих неопытных детских поцелуев Павел совсем не возбуждался. Тогда взяв Катю двумя руками подмышки, он вытащил ее из-под одеяла и прижался губами к маленькому сосочку на плоской мальчишеской груди. Девочке стало щекотно, и она захихикала. Он подтянул ее дальше, по пояс так, что животик оказался на уровне его головы, он привлек ее тельце к себе и уткнулся лицом в ее упругий животик, а губами впился в маленький круглый пупок. Губы его скользнули вниз по нежной бархатистой коже к плотно сжатым бедрам, которые девочка, продолжая игру в папу и маму, позволила без труда развести в стороны. Теперь губами впились в упругий, пахнущий шампунем, бугорок лобка, а язык ощутил в пухлом разрезе солоноватый выступ клитора и маленькую дырочку влагалища, охраняемую двумя упругими губками, которые Павел раздвинул, чувствуя сладкую твердость крошечного колечка детской плоти. Он сильнее стал толкать язык, тщетно пытаясь сделать пошире миниатюрную пещерку, даже не представляя, каким образом он сможет втиснуть туда свой распухший член. Девочка застонала - вероятно его действия давали болезненные ощущения. Оставив в покое соблазнительную дырочку, Павел стал настойчиво ласкать отвердевшую бусинку клитора, лишь иногда кончиком языка облизывая влажную дырочку. Тело ребенка отозвалось на его ласки слабой дрожью.
- Тебе приятно, крошка ? - спросил он, оторвавшись от волнующей его части, тела девочки, чтобы через секунду вновь прижаться к ней.
- Немножко щекотно и приятно... Я не знала, что целовать писю так приятно.
Теперь ласки его языка распространились и на упругое, немного сморщенное колечко попки. Невыносимо возбуждающий молочный запах плоти ребенка ударил ему в нос, собрав воедино все ароматы, известные на Земле. Наконец он приподнял над собой легкое тельце, пытаясь отдышаться.
- Этого ни одна девочка не знает ... - тяжело дыша, продолжил он прерванный диалог, перекладывая голенькую возбужденную Катеньку на подушку рядом с собой, - ... пока сама не попробует. Теперь сделай папе тоже приятно. Поцелуй его писю.
Павел откинул одеяло и предстал перед малышкой во всей красе мужского естества.
- Видишь, какая у папы большая пися. У мальчиков-то совсем маленькие были?
- Да.
- А ты никогда не трогала у них ?
- Нет.
- Ну, тогда поиграй с моей большой.
Девочка не без боязни смотрела на его половой член - взрослую мужскую плоть она видела впервые.
- Ну что, ты, дуреха боишься. Он не кусается. Возьми его ручками... Вот так. А теперь поцелуй его.
- Ой, дядя Павел, а он растет и уже твердый.
- Он будет еще больше и тверже, если ты ему головку язычком полижешь как мороженое.
Павел почувствовал, как девочка своим язычком стала лизать его член от самого основания до головки. Еще полчаса назад Катя стеснялась снять кофточку, а теперь она лежит на его теле и без тени смущения позволяет ему рассматривать и гладить свои крошечные прелести. Раздвигая пальцами нежные лепестки ее лона, Павел в глубине влажной дырочки заметил тонкую мембрану девственности ребенка. Теперь он, убедился что его не обманывали - девочка была невинной, и если его член каким-то немыслимым образом сможет втиснуться в эту узкую нежную пещерку, то он будет первым, превратившим девочку в женщину. Павел возбуждался с каждой минутой все сильнее и сильнее, налившийся кровью его член стоял твердый как палка в руках пятилетней девочки. Сдерживать больше бунтующую плоть он был уже не в состоянии.
- Хватит, Катенька. Теперь мы будем делать детей, - сказал Павел и встал на коленья, придерживая рукой ее тело.
Он положил девочку поперек кровати.
- Дядя Павел, а мне больно не будет.
- Не бойся, маленькая, больно будет но не очень сильно. Я вот сейчас твою писю гелем смажу. Раздвинь пошире ножки, - он взял с тумбочки флакончик с жидким вазелином и из трубочки полил прямо на лобок ребенка.
Разведя двумя пальцами розовые губки, он словно из клизмы зашпринцевал вазелин внутрь отверстия.
- Ой! Щекотно! - засмеялся ребенок и сжал вместе ноги.
- Все. Все. Больше не буду. Это, Катя, хорошая вещь. Если смазать гелем или вазелином, то все легко получается...
Несколько капель из флакона Павел вылил на свой окаменевший член. Он растер вазелин равномерно по всей поверхности ставшей блестящей раздувшейся головки.
- Сейчас папа начнет тыкать свою писю в твою писю... Сейчас я тебе покажу... - голос его дрожал от возбуждения. - Сейчас ты узнаешь, что такое настоящий секс...
Стоя на коленьях в ногах девочки, Павел взял маленькие, по-детски мягкие, стройные ножки за нежные пятки и развел их в стороны. Девочка совсем не сопротивлялась, ведь она не знала, что с ней сейчас он будет делать. Его взору открылась беззащитная невинная детская плоть маленькой пятилетней девочки. Упираясь в матрас обеими руками около хрупких плечей девочки, Павел медленно опустился на ее тело.
- Мне так тяжело, дяденька, - пропищала Катя под его телом.
- Ничего, сейчас будет легче, - возбужденно прохрипел голос Павла.
Чуть-чуть привстав, он взял рукой свой твердый, словно камень, член и уперся им между двумя лепестками ее промежности. Обхватив одной рукой плечи девочки, он опустил свою грудь на ее лицо, оставив бедра в приподнятом состоянии.
- Ну, теперь, крошка, держись. Сейчас ты станешь женщиной, - прошептал он, и стал опускать бедра, надавливая членом на ее промежность.
Под его давлением внешние пухлые губки лона девочки разошлись, пропуская член к самой дырочке. Поддерживая рукой ствол и продолжая надавливать, он почувствовал, что малые губки стали расступаться, отверстие стало понемногу растягиваться. Можно было, конечно, одним ударом вогнать окаменевшее мясо распухшей елды, но Павлу было жалко доверчивого ребенка, и он продолжал медленно, немного раскачивая ствол, миллиметр за миллиметром расширять головкой члена вход во влагалище малышки.
- Дяденька !- закричала она. - Мне больно !
- Потерпи немного...- Павел еще сильнее обхватив хрупкие плечики, продолжал втискивать головку в крошечную пещерку.
Несмотря на то, что детские ткани очень эластичны, в чем мог убедится любой, видя как в порнофильмах способны растягиваться гениталии 4-5-и летних малышек, принимая огромные мужские члены, но даже обильно смазанная вазелином, крохотная дырочка 5-летней Кати, без какой либо тренировки, не могла безболезненно растянуться до такого размера. Не смотря на осторожные действия Павла, травмы были неизбежны. Он никак не мог облегчить участь девочки - его похоть уже начала бунтовать, обязывая любыми путями проникнуть внутрь тела ребенка. Головка втиснулась только наполовину, а девочка уже начала вскрикивать от боли. Он почувствовал, что внутри девочки что-то лопнуло, вероятно, это порвалась тугое колечко влагалища, хотя может быть это была всего лишь девственная плевра. Теперь она уже не стонала, а кричала. Из глаз ее потекли слезы, а промежность увлажнилась кровью, создавая дополнительную смазку.
- Дяденька! Не надо! Мне больно! Пожалуйста-а! А-а-а!!!...
- Сейчас, детка!... Потерпи... - прохрипел в ответ Павел.
Наконец, невероятно растянутое колечко впустило головку члена внутрь, но дальше узкая и твердая трубочка влагалища не пускала возбужденную плоть Павла. Приподнявшись и поудобнее устроившись на ее маленьком теле, Павел с новой силой стал вталкивать свой член в ее сопротивляющееся лоно. Тело девочки в судорожной напряженной схватке противилось половому акту, но мужская сила взяла верх над хрупким пятилетним телом Кати, и член его почти на треть своей длины погрузился в ее тело. Узкие стенки, плотно обхватывая головку с такой силой сжимали член Павла, что он застонал от боли. Даже не проникнув на половину длины, головка члена уперлась в шейку крошечной матки - длина влагалищной трубочки была очень маленькой для взрослого мужчины. С трудом преодолевая тугой захват, Павел начал двигать бедрами. Член скользил вдоль напряженных стенок влагалища, с каждым ударом все более настойчивей толкаясь вершиной головки в твердое тело маленькой матки. С каждым новым ударом похоть все возрастала, затуманивая разум. Движения становились все более грубыми. Здравый рассудок покинул сознание мужчины. Оставалось только одно желание, только одна цель - во что бы то ни стало вогнать член на всю длину внутрь тела девочки. Его уже не заботило, что чувствует ребенок, какую боль приносит он ей своими действиями. Она уже не была для него живой - она превратилась в куклу из секс-шопа, предназначенная только для одного - утолить звериную похоть. Издавая нечеловеческие звуки, он собрав всю силу двинул бедрами навстречу тугой плоти ребенка. Еще... И еще... И ЦЕЛЬ БЫЛА ДОСТИГНУТА! Раздирая внутренности, головка вломилась в мягкое тело матки. Что-то заурчало внутри ее тела, и он почувствовал, что хлынувшие горячие потоки слизи и крови удерживаемые плотно закупорившей влагалище головкой стали скапливаться внутри. Во время каждого удара скопление крови, словно выдавливаемое поршнем, как из омывателя стекла на автомобиле, с характерным звуком под давлением стало прыскать струйками на яйца и простыни. Обильная кровь и крики ребенка не могли остановить звериную похоть. Павел тяжело дыша продолжал ударами впихивать член в живот Кати. Но и длины маточной плоти оказалось не вполне достаточной, и девочка истошно завопила, когда член его стал проникать еще глубже, растягивая матку. Девочка истошно кричала, захлебываясь слезами, все напряженное тело ее сопротивлялось, согнутые в локтях руки пытались оттолкнуть причиняющее ей боль ненавистное мужское тело, но когда Павел начал водить членом по стенкам влагалище, по телу матки, растягивая ее, туда и обратно, почти полностью вынимая его из лона. Крики стали слабее, руки бессильно распростерлись, и уже не отталкивали Павла. Она лишь вскрикивала, когда он старался войти в ее тело как можно глубже и своим твердым членом пытался разорвать мягкую ткань матки, не пускающую его дальше, да и крики эти приглушались под нависшей над ней мужской грудью. Каждый толчок внутрь маленького тельца вызывал возникновение мягкого бугра на животе ребенка поднимая крошечный пупок, который он отчетливо ощущал под собой - это на такую глубину доставала головка окаменевшего в жуткой похоти члена. Волнообразные движения бедер Павла были довольно медленны - быстро не позволяла обтягивающая со всех сторон член тугая плоть ее детских органов. Борьба с этой тугой плотью, сопротивляющаяся ему, которая то не впускала его половой орган внутрь, то не хотела отдавать обратно, вызывала в теле Павла такое неописуемое наслаждение этим противоестественным актом любви, которое он не испытывал еще ни с одной девочкой. Тело Кати пробивала мелкая дрожь, которая перешла в какое-то судорожное эпилептическое подергивание тела. В этой болезненной судороге, раскинутые по обе стороны от его тела ножки девочки, немного согнутые в коленках, бились пятками об мускулистые бедра Павла. Руки его уже не держали за плечики обмякшее и не сопротивляющееся тело девочки. Они в эти минуты страстно удерживали от дрожи ее тоненькие ножки за маленькие коленки, по-детски угловатые, но не острые, какие бывают у худых девочек ее возраста.
|
Подростковый секс