ЧАСТЬ 1
Весна тогда была еще в самом начале. Погода стояла не то чтобы теплая и ясная, но май уже вступал в свои права. Старый бастион, куда я иногда захаживал, пах сыростью, влажной землей и свежей зеленью. Вдоль бастиона, заросшего зеленью холма, стремительно спускалась вниз прямая дорога. Кругом было тихо. Время за полночь. Тишина нарушалась лишь изредка то скрипом вековых деревьев, то далеким говором случайных прохожих, то стуком каблучков какой-нибудь девчонки, торопливо семенящей под горку.
Ничего не менялось в бастионном парке на горке Линды день за днем, и я был совершенно уверен, что "владею" ей сейчас единолично. Постоянные посетители уже отправились к последнему троллейбусу, кто-то исчез, как растворился. Я сидел в машине у кромки тротуара и уже думал уезжать, но что-то держало и не давало повернуть ключ зажигания.
Неожиданно в стороне хрустнуло: раз, затем другой. Перед машиной появился парень. Увидев меня, он, было, подался обратно, но остановился в нерешительности. На вид ему было не более восемнадцати. Смеющиеся глаза на лице озорно поблескивали. Губы растянулись в милой улыбке:
- Что делаешь?:Он заговорил просто и непринужденно, и от этого моя грусть мигом прошла, уступив место ощущению собственной неловкости.
Парень смотрел на меня оценивающе:
- Можно... я посижу в машине?..
- Посиди:
Он расположился на сиденье рядом и закурил. Сосредоточенно затягиваясь, он нет-нет да и поглядывал на меня своим озорным глазом, не поворачивая головы, искоса.
В его фигурке, тонких запястьях, стриженном затылке и небольшом чубчике, естественной манере держаться было что-то трогательное и притягательное. Он был так близко, что, казалось, я чувствовал тепло его тела. Подсознательное смутное ощущение появилось сразу: меня тянуло к нему. Испугавшись своего порыва, я не знал что делать, о чем говорить, надо было уехать, но, неожиданно для себя, я даже не шевелился. Я сидел с закрытыми глазами в ожидании, что парень покурит и уйдет...
Вдруг почувствовалось прикосновение. Ошибки быть не могло: его маленькая ладонь лежала на моем колене. Хотелось открыть глаза, но было страшно это сделать: вдруг все - иллюзия. Несколько мгновений я выжидал. Ладошка начала медленно двигаться вверх. Дальше притворяться что ничего не чувствую было бессмысленно.
Он не смутился, не отдергивал руки и внимательно смотрел на меня, улыбаясь загадочно и шаловливо. "Ты спишь... с мужчинами?",-спросил он. Растерянность сменилась новым и незнакомым чувством, заполнившим сладкой томящей болью сердце, и комком, подкатившимся под самое горло, точно, как в детстве - перед тем как расплакаться. Сделалось легко и радостно.
Я дотронулся кончиками пальцев до его подбородка, обнял за гибкую талию, и прижал к себе. Он, едва прикоснувшись к моей щеке пересохшими жаркими губами, застыл. Его кожа незнакомо и волнующе пахла сладковатой горечью. Он прерывисто дышал мне в ухо. Остатки рассудочности стремительно покидали меня:
А потом мы поехали. Я отвез его домой. И еще долго стояли у калитки его дома...
Не могу теперь точно вспомнить все. Да и так ли это важно: Происшедшее запечатлелось памятью сгустком счастья и радости. Больше такого сильного чувства мне испытать не довелось:
Помню нежный изгиб тонкой шеи, хрупкие плечи, узкие бедра и грудь, волосатую грудь с красивым рисунком и мягкими шелковистыми волосами от самого лобка и почти до впадины шеи, совершенные благородные линии плеч, талии, ягодиц, гладкую шелковистую кожу и ее волнующий запах, поцелуи: открытые и страстные. Он отдавался и овладевал бесхитростно и, как-то по-особому искренне.
Когда я немного опомнился, уже рассветало. Мы сидели рядом. Он заправлял края рубахи в брюки:
- Ну вот, мне, наверное, совсем пора:
Он улыбнулся и поцеловал меня в губы, так, точно мы прожили рядом много времени, а потом прикоснулся ладонью к моей руке:
- Все было хорошо.
- А как тебя:
- Даник...
Он открыл дверь машины и, переминаясь с ноги на ногу, собирался уходить. Я дал ему номер телефона.
|
Геи