... Помнишь ли ты тот день, когда мои родители куда-то уехали на сутки, оставив в мое распоряжение всю квартиру... Ты пришла ко мне... Помнишь ты это? Мы целовались словно сумашедшие, мы были оба красные... ты прятала глаза, впиваясь в мои губы, словно ныряя в холодную воду. Мы задернули шторы и опустили жалюзи, создав рукотворную тень в безумии летней жары, плавящейся от поцелуев и желания... Наши губы не отрывались друг от друга, руки скользили по телам, все ощущая и чувствуя сквозь ткань одежд... Я оторвался от твоих губ тогда, на несколько секунд, и увидел твои глаза... В плывущем мареве полумрака, наполненного любовью и страстью, они блестели словно маленькие звездочки... Ты помнишь это? Как мои губы скользили по твоей шее, плечам, сдвигая тонкую ткань блузки, задерживались на ключице... Они стремились туда, к запретному... Горячие и сухие губы... Они были горячими и сухими, я помню, я даже сейчас машинально облизываю их в полутьме сна, когда является тот день...
...Мои руки гладили твою грудь, ощущая твои напряженные соски через ткань, они ласкали твою грудь, они поглаживали и потискивали ее... Ты помнишь свои чувства в тот момент? Когда ты легонько отстранила меня и расстегнула блузку? Я снял ее с тебя. Ты помнишь это? Твои глаза были закрыты, твое лицо горело, твое дыхание прерывалось. Ты повела плечами, сбрасывая ткань на кровать и вновь прижалась губами к моим губам... О, меня еще никто не целовал столь исступленно и сладко... Твоя кожа скользила под моими ладонями, а бугорки сосков прокалывали рубашку... Наши языки сплетались в агонии.... Ты помнишь все это?...
...Жаркими ночами одиночества я рву зубами подушку, когда полузабытые ощущения возвращаются в мое бессильное тело, разрывая душу... Когда беспомощная плоть не в состоянии ответить на вызов памяти и может только плакать в подушку...
...Ты сняла с меня рубашку не расстегнув все пуговицы. Ты прижалась своей грудью к моей груди, обвив мою шею руками, и твои соски, похожие на коричневые шарики, твердые, скользили по моей коже. Наши губы неиствовали в поцелуях, наши тела горели в полумраке задернутых штор... Ты счастлива, если можешь не помнить этого. Ты несчастна, если забыла это...
...Мои губы скользили по твоей груди, дрожащей не от холода, ведь жарко было в комнате, ты помнишь? Наполненный желанием полумрак, он скрывал и подчеркивал одновременно, мы горели от любви в тот день... Мои руки стянули с тебя юбку, невесомыми паутинками оглаживая ягодицы и бедра, мои губы ласкали твои соски, теребили их... Мой язык обвивал твои груди, твою кожу... И мое тело чувствовало твои ладони, тепло-горячие, обжигающие прикосновения твоих ладоней. Твои глаза блестели звездами в сумерках чувств... И твое тело лежало передо мной, обещая и маня смуглым золотом летнего загара...
...В душных снах памяти меня мучают кошмары прошлого, наплывая неисполнимой страстью жгучих поцелуев... Бессильна плоть, умирающая в сумраке сознания, она плачет в подушку и скрежещет зубами... Помнишь ли ты меня?...
... Ты сама сняла трусики, ты не доверяла мне столь тонко-интимную деталь, и ты была права, ведь ласкать богиню - это уже сверхъестественно для простого смертного. Мое сердце вылетало из груди, когда из-под тонко-белой полоски показался твой волшебный треугольник, что являлся передо мной в самых бесстыдно-горячечных снах... Твое тело ждало, оно манило и изнывало от желания... Ты протянула ко мне руки, твои пересохшие губы что-то шептали мне, неразборчиво, бессвязно... И я, обнаженный, но совершенно не стыдящийся своей наготы, стоял перед тобой, пока ты любовалась мной, пока твои глаза ласкали каждый изгиб моего тела, от длинных волос на голове до несгибаемой твердости юношеско-молодой плоти... И столь же бесстыдно я гладил тебя своим взглядом, стремясь охватить сразу все, изгибы рук, тонкость талии, шелковистость лобка и влажность лона... Ты протянула ко мне свои изящные руки, обхватила меня своими точеными ногам... Прижалась ко мне своим горячим телом, оплетая ласками, впиваясь безумными поцелуями. Ты помнишь? Помнишь свои судорожно-быстрые движения бедрами, когда я не смог сразу найти твой вход своей напряженной плотью? Помнишь, как ты закусила губу, когда я вошел в тебя, когда я сделал тебя Женщиной, не просто женщиной, но Женщиной... В твоих глазах была боль поплам с наслаждением, и я увидел твою боль и остановился, чтобы дать ей время уйти... Это было невыносимо трудно, ты помнишь? Ты помнишь, как я застонал от почти физической боли разрывающихся от желания сосудов, но смог остановится, замереть в тебе на долгие минуты, пока ты не смогла успокоиться и почувствовать не боль, но меня внутри... Ты помнишь это ощущение? Когда впервые в тебе замерла необыкновенно твердая плоть, столь мягко-нежная одновременно с твердостью? Ты обхватила ее собой, обняла стенками своего лона, сжала бедрами мои ноги, медленно надвигаясь, поглощая ее без остатка... Помнишь, как ты двигалась на мне, сначала медленно, прочувствуя каждое ощущение, каждую складку моего ствола, каждый его изгиб и неровность внутри себя, потом все быстрее, когда кипящая волна наслаждения захлестнула тебя с головой... Ты помнишь свой крик, когда мои руки обнимали твои ягодицы, поддерживая и направляя, а я ходил в тебе с бешеной скоростью, внутри твоего лона, в этой сладостно-влажной глубине, таинственной и жаркой... Ты помнишь, как билось твое тело на моем стволе, изгибаясь волнами, как ты запрокидывала голову и кричала от наслаждения, заливая мой лобок своими соками, а твои каменно-твердые соски скользили по моей груди?... Помнишь ли ты свой первый оргазм со мной?...
|
Лишение невинности