Ванька тихо накачивал, а баба-яга третий час уже млела на нескончаемо долгом хую, как на плавно раскачивающихся качелях. Оргазм подкрался к ней исподволь, и она сначала почувствовала, что в пизде у неё бьётся маленький серебряный родничок, а потом пошло кино, что она уплывает по этому родничку к далёким и счастливым хуям:
Так пиздануться ей за всю жизнь не везло. Она лежала распростёртая потом на полатях парной, перевернувшись на спину и потягивалась всем своим юным телом и ни хуя не хотела возвращаться обратно. Ванька от такой радости еле её откачал. Ну да куда уж там брать, слов нет - мастер. Прийдя в себя, баба-яга улыбнулась и ни хуя не хотела уже почему-то жрать Ваньку.
На пару они домылись в баньке, выпили холодного кваску и уже на дворе ночь, наверное, была, когда вылезли из баньки.
-Я тебе тут кровать постелю, - сказала баба-яга, показывая на уголок, в котором ничего не было. Она только рукой незначительно повела и в уголке уже стояла кровать, словно покрытая снегом перинами и подушками. А сам уголок принял такое состояние, будто он всю жизнь сдавал нормативы на угол образцового содержания. Даже засветился чуть.
Утром баба-яга разбудила Ваньку, когда солнце было ещё радостное и умытое росой, а у яги уже на столе шипели горячие оладьи и блины, в масле, сметане и меду.
-Не со скатерти - сама пекла! - похвалилась, не удержалась баба-яга, смотря, как Ванька наворачивает за обе обрадованные щеки.
-Ты куда, Вань, вообще идёшь-то? - спросила баба-яга после завтрака за чаем. - Может, помогу чем?
-Вообще-то я жениться выдвинулся, - объяснил Иван. - Но это только официальная версия. На всех сразу они жениться не разрешают, а на по очереди я не согласен. Только обижать почём зря. Так что я ту стрелу ищу, что в кармане, а шукать мне её простора - всего белый свет.
-Здорово! - прикололась баба-яга. И немного потише добавила: - Вообще по тебе можно было определить, что примерно как раз вот такая где-то хуйня:
-Заходи в гости, Вань мы тебя всегда здесь будем ждать, - говорила баба-яга, уже провожая собравшегося в путь Ивана-царевича. - Упаси господи, беда какая - чем смогём пособим.
-Спасибо на добром слове, - ответил Иван-царевич. - Христом богом прошу тебя - зверушек не обижай!
-Ну что ты, Вань, - улыбнулась ему на дорогу баба-яга и избушка весело заморгала Ваньке на прощанье:
* * *
И пошёл тогда Ванька вертаться куда шёл. Только белые хомячки запропастились куда-то и он вместо того, чтобы обогнуть болотце, прям на болото и выпер. Ну, ему не сильно до разницы - болото так болото, "наш батальон идёт на запад, а остальное по хую". В итоге прыгал он по кочкам, прыгал и допрыгался. Смотрит типа вокруг уже нет ни хуя, кроме болота и кочки пошли какие-то левые - всё реже и под ногами проседают. И дело начинает сворачивать к вечеру. В общем ситуация осложнённая до крайности, тут бы сесть попыхтеть, да куда же тут на хуй сядешь? Воды уже мало не по пояс, на небе первые звёзды проглядывают, а путешествие только входит в самый кайф. Тогда Ванька видит такой облаж и резко и конкретно уже застопорил. "Стой, думает, это какая-то хуйня. Чего это я ночью на болоте делаю, как за ни хуя себе? Морочит видать:". И только он так подумал - стало затягивать его в трясину. Медленно так, но настойчиво и неотпустимо. Вздохнул тогда Ванька и прописал себе пиздец. Потому как ни одной ногой шевельнуть уже не может, а оно тянет и тянет, выше пояса уже. Наложил тогда с отчаяния Ванька крепкий хуй на ситуацию, цыркнул косого из-за пазухи и задымил в последнюю, как паровоз на завалинке. "Хуй с вами, пластмассовыми:", подумалось Ваньке ещё, когда вдруг стало потихоху заламывать и окружающая действительность резко переменилась:
Во-первых, было яркое солнечное утро. Во-вторых, про болота здесь вообще видимо не знали, а был изумрудной стеной какой-то диковинный лес сильно смахивавший на большую рощу. "Греция", определил историко-географические координаты в башке Иван, "вот только древняя или нет?". Но этот вопрос отпал через минуту, когда мимо проследовал голый мужчина, шерстяной и с лирой. Рогов у него не было, а вот хвост и копыта были самые непосредственные, из чего Ванька выверено заключил: "Древняя: Самая". Но тут ему стало слегка не до определений.
|
Эротическая сказка