Ванесса (часть 21)

- В Сивахе?- недоверчиво повторила она. И вдруг насмешливо спросила: - А что он там делает?- Она громко рассмеялась.- Почему именно в Сивахе? Потом посерьезнела и спросила задумчиво: - Какой бес в него вселился? Почему он тогда исчез? - Он не исчезал. - Он сбежал от меня и моей матери! Он даже ни разу не дал нам знать о себе. Мама была уверена, что его где-то убили и скрывают это. Я же никогда в это не верила. Я чувствовала, что отец жив, но не знала, где он. Много лет я пыталась его разыскать. А почему вы до сих пор не говорили мне, где он? - Я не знал. - О! Ванесса надула губы- задумчиво и немного скептично. - В любом случае, я бы и сама его нашла. Конечно, это внезапное желание отправиться в Сивах не могло появиться у меня случайно, само по себе. - О, у вас действительно появилось такое желание? - Это интуиция, правда? Телепатия. Хотя я в телепатию не верю! - Вы так любите Селима? - Сама не знаю. Наверное, я его идеализировала. Во всяком случае, когда он нас оставил, я была одержима им. Я прекрасно понимаю, как это глупо, но я ведь не совершенна! - А когда вы видели его в последний раз? - В последний?.. Я никогда больше его не видела. Мне было два года, когда он исчез. - Тогда вы не можете его помнить. - Но я уверена, что сразу его узнаю. - Едва ли он чувствует себя связанным отцовским долгом. Почему же вы должны испытывать к нему дочерние чувства? Вана улыбнулась широкой, открытой улыбкой. Повинуясь внезапному импульсу, погладила руку собеседника. - Незрин! Вы хорошо знаете, что я не принимаю на себя обессмысленных обязательств. Я сознаю, что имею мало прав, и чувствую себя связанной соответственно малым количеством обязательств. - Мои уши государственного служащего тактично закрыты. - Вольности, которые я себе позволяю, не вредят моей стране. Я даже думаю, что они ей помогают. - Слова бывают иногда опаснее поступков,- предостерег Незрин. - Это правда, слова важны. Я придаю им большое значение - будь это названия вещей или имена людей. - Но вы изменили свое имя. Помню, когда вы были маленькой девочкой... - Меня звали Ванессой. Значит, вы понимаете, что я имею в виду. Привязанность, которую я чувствую к своим родителям, хоть оба они очень непостоянны, не повлияла на убежденность в том, что я имею больше прав, чем они, на выбор своего имени. Я думала, что имя бабочки даст мне и характерные черты бабочки. - У вас всегда были прекрасные способности к языкам. На скольких языках вы говорите? - Не на многих. Итальянского я не знаю. - Так это вы для изучения итальянского все время общаетесь с этим симпатичным Парнем, который недавно сюда прибыл? - А какой смысл жить, если все время не заниматься самоусовершенствованием? - Вы уже очень много знаете. Вы хороший археолог и образованная женщина. - Мои стремления направлены не в эту область. Я боюсь стать интеллектуалкой. - Всеми нами управляет специфика и жаргон наших профессий. Мы становимся рабами своих привязанностей. - Я делаю все возможное, чтобы не поддаваться предрассудкам, фальшивкам и претензиям, которых в моей профессии предостаточно. Я стараюсь оставаться в стороне от ее мелочных интриги закулисной политики. И мне, кажется, удалось устроиться таким образом, что я сейчас никому и ничему не принадлежу. Это, наверное, главная причина моей любви к работе. Я проявляю к ней единственный интерес, не являющийся обманом, - относительный интерес. - А постоянная работа с прекрасными предметами не подвергает вас риску предпочесть вещи людям? - Настоящий риск в том, что начинаешь обращаться с людьми, как с вещами. Этого я пытаюсь избежать любой ценой. - А разве не должно быть легко иметь с вами дело? - Вы хотите меня как-то использовать, Незрин? Поэтому вы и захотели снова со мной встретиться? - Ну, не совсем использовать вас. Скорее заручиться вашей поддержкой. Впрочем, вам нечего опасаться за свою независимость. Наши взгляды и убеждения не противоречат друг другу. - Вам нужна я, мое тело? Я понимаю, что нужна не вам лично. Государственное дело, верно?

 

« Пред.		След. »