Греческая смаковница (часть 39)

- Конечно нет, - улыбнулась она. - А что такое? - А теперь скажи мне, что ты сейчас чувствуешь? - Мне тепло, хорошо... - Зажми соски пальцами. Она сжала, как он попросил. - Тебя это возбуждает? - Да. - Ты, наверно, часто это делаешь, - он подался к ней. - Иногда. Она почувствовала, чего он хочет и легла на спину. Он расстегнул молнию на ее джинсах. Она сама потянулась туда рукой, догадываясь, о его невысказанном желании, чтобы она поласкала себя и там. Ей было хорошо с Томом, она была готова выполнять любые его просьбы. Он нежно гладил икру ее ноги, обтянутую материей брюк. - Ну поцелуй же меня, - попросила Патриция нетерпеливо. - Нет, - твердо ответил он и добавил чуть мягче: - Еще нет. - Почему? Тебя это нисколько не заводит? - Она нежно гладила рукой его плечо. Он наклонился и поцеловал ее в живот, потом поцеловал бугорочек груди. Она застонала. Он поднял голову и посмотрел на нее. - Ты для других это тоже делаешь? - Для каких других? - С которыми спишь. - Ты про что? - не поняла она. - Вот эти туристы, которых ты подцепила... Этот галантерейщик... Она резко села, оттолкнув его. - По-твоему, я шлюха, что ли? Он натянул свитер. - Шлюха, не шлюха... Ну, в общем, если бы я захотел спать с профессионалкой, я бы обратился к профессионалке. - Это мое дело! - возмущенно воскликнула она. - Если это твое дело, - Том встал и поднял свой свитер, - то и делай, что тебе нравится! Одевайся, я тебя отвезу на материк! - Он пошел не спеша и не оглядываясь в сторону причала. Злость вновь овладела им, затуманив рассудок. - Зачем ты берешь на себя такие хлопоты - ты такой занятой, - съязвила она. И поняла, что он уходит навсегда. Слезы навернулись на глазах, но она последним усилием загнала их обратно. - Том!!! - сделала она последнюю отчаянную попытку остановить его. Он обернулся. По выражению его лица она поняла, что он настроен решительно и сейчас его не остановишь. - Какой у тебя номер телефона? - спросила она. - Найдешь в справочнике, - раздраженно сказал он и быстрым шагом пошел прочь. Внутри у него все кипело, ему необходимо было обдумать все в одиночестве. - Том, ты дурак! - уже не сдерживая слез, бросила она ему вслед. Вот и все. Мы разбиты. Железа гроза Смертью все искупила. Вместо тебя мне закроет глаза Ночь при Фермопилах. Патриция застегнула джинсы, надела рубашку, взяла свою сумку и двинулась по берегу в противоположном направлении. Все равно куда. *** Патриция вышла к развалинам древнего эллинского храма. Руины, казалось, дышали историей, навевая мысли о бренности и сиюминутности всего сущего. Патриция села на ступеньку в тени, у останков высокой стены, достала свой магнитофон и прислонилась щекой к холодному безучастному камню. - Все кончено! - сказала Патриция в магнитофон. - Том уехал. Прощай, любовь! Все было слишком хорошо, это не могло продлиться долго. Теперь я одна и мне опять плохо. Мне очень больно. Хочется плакать, но это не поможет. Дни, которые я провела с Томом, были как мечта. Этот остров... яхта... Он был такой добрый и такой ласковый. Мне никогда ни с одним мужчиной не было так хорошо... Она нажала на клавишу паузы, достала сигарету и закурила. Продолжила: - Я себя веду, как дура! Нужно найти его и попросить прощения. Но у меня же есть гордость! Дурак он! Зачем он это сделал? Так трудно в это поверить! Нужно было дать ему прослушать мои пленки до конца. Он бы понял меня лучше. То, что я с кем-то спала, еще не значит, что я шлюха. Откуда-то издали послышался шум мотора. Патриция повернулась в ту сторону. С другой стороны развалин, занимающих довольно обширную площадь, подъехал небольшой автобус, из него стали вылезать девушки в неестественно красивых и ярких одеждах. Только сейчас Патриция обратила внимание, что там, с другой стороны остова когда-то великолепного храма стоит еще один автобус. Она-то искала покоя и уединения. И тут же показалась большая группа лениво жующих что-то на ходу туристов. Патриция поняла наконец, кто были девушки в ярких, развевающихся одеждах - фотомодели. Словно пастух непослушного стада из автобуса вышел атлетического сложения блондин с фотоаппаратом и треногой в руках. Он погнал одну из девушек к руинам, остальные модельерши расселись на изумрудной траве.

 

« Пред.		След. »