- Я главного тебе не сказала: - цыганка понизила голос, приподняла вверх палец и пошевелила перед носом Лены. - Мне карты потом выдали, бросала я их на тебя.
Лена огляделась по сторонам, улица была пустынна и имела тоскливый серый вид. Таким же было и состояние Лены.
- Слушай меня, красавица, слушай: Идешь ты сейчас домой, и правильно делаешь, что домой. Только не сразу ты домой придешь. Встретится тебе сперва король крестовый, посмотрите вы друг на друга - и разойдетесь своей дорогой. Второй раз встретится тебе бубновый король, и опять пройдешь мимо. А третьим будет король червовый, и влюбишься ты без памяти, девонька. Да так влюбишься, что пока не усладишь его, а аду сгорать будешь!
Цыганка сделала многозначительную паузу, усиливая эффект своих слов сверкающим взором угольных глаз. Лена оцепенело смотрела в зрачки женщины и не могла отвести взгляда. Где-то внизу живота распространялась предательская слабость.
- Бежать тебе после этого домой надо будет, милая. Потому что еще валеты встречаться будут. И каждый третий - судьба твоя. Как в глаза посмотришь, как мне сейчас, так про себя забудешь.
Гадалка замолчала. Еще несколько долгих секунд Лена приходила в себя от услышанного.
- Я пойду? - спросила она бесцветным голосом.
- Иди, - цыганка махнула рукой, равнодушно повернулась спиной к Лене, что-то резко и быстро сказала девочке на своем тарабарском языке, и обе засеменили по тротуару: женщина - путаясь в развевающейся юбке, девочка - повисая на руке у тащившей ее матери.
С минуту Лена стояла на месте, собираясь с мыслями.
- Бред сивой кобылы! - вслух сказала она.
Ей вдруг стало легко, как будто и не было недавнего наваждения. Правда, состояние оставалось до странности иррациональным, голова пустой, и вертелась в ней только песенка Чичериной: "Улу-ла, ту-ла-ла, ветром голову надуло". Но физически Лена чувствовала себя просто прекрасно.
Кокетливо поправив прическу, она задрала подбородок и походкой топ-модели, уверенной в своей неотразимости, направилась в сквер, кратчайшей дорогой к дому.
Это был запустелый уголок природы, островок зелени среди разбитого асфальта дорог и тротуаров, облюбованный мамашами с дошкольными чадами, редкими выпивохами и пенсионерами, приходившими отдохнуть на скамейках, качество и количество которых год от года неуклонно уменьшалось.
Лене, впрочем, была известна еще одна категория лиц, избиравших сквер местом своего пребывания. Познакомилась с ними она в пять лет, когда, гуляя здесь с мамой, удрала от ее присмотра. Заметить ее отсутствие мама даже не успела, так как через несколько минут Лена вернулась и, толкая маму в бок, недоуменно зашептала:
"Вот тот дядя: он мне писю сейчас показывал!"
Пожилой мужчина, спину которого увидела мама, удалялся спокойно и с чувством достоинства. Мама почему-то растерялась, но потом объяснила:
"Ну, он просто писять, наверное, захотел:"
"Нет, нет! - Лена была почти в истерике. - Он не писял!"
Успокоилась она, впрочем, очень скоро.
Позже Лене еще не раз доводилось становиться свидетельницей таких сцен. Да и Тане, кстати, тоже:
Сейчас Лена шла по дорожке и с любопытством разглядывала отдыхающих в сквере. Людей было немного, преимущественно, женщины с маленькими детьми. Первым мужчиной, попавшим навстречу, стал прихрамывающий старик. Он держал в руке палочку, безразличным взглядом скользя по сторонам. На Лене его глаза задержались на пару секунд, опустились к земле и больше не поднялись. "Крестовый, - механически отметила Лена. - Крестовый, значит, черный, а он седой весь. Не считается, наверно".
Она дошла до середины сквера, когда появился второй. Грузный мужчина с красным лицом, с ним рядом шла женщина, несшая немаленькую сумку. "Козел, - решила Лена. - Женщина тащит, а у него руки пустые. Бубон надутый".
Ей вдруг стало тревожно, ощущение чего-то неотвратимого стало таким осязаемым, что не стало хватать воздуха. Да что это с ней? Дура! - прикрикнула она на себя.
Впереди сразу за поворотом дорожки, огибавшей разрушенный еще до ее рождения фонтан, Лена увидела детскую коляску, и сразу за этим плечо и затылок рыжеватого молодого человека. У Лены отхлынуло от сердца. Этого папашу она встречала уже раза три, ничего особенного в нем не было, таких двенадцать на дюжину.
|
Случайный секс