Я. рада, что по природе очень осторожна. Если бы я опубликовала список своих любовников, уверена, разра-зился бы ужасный скандал. Иногда я забавляюсь, пере-бирая их в уме. Разве в моем будуаре в Париже нет двух портретов правящих монархов с дарственными надпися-ми? А имперский князь? У меня иная предрасположен-ность к послу графу П., а иногда мне кажется, я влюблена во французского посла в Англии. Я волнуюсь, когда ду-маю, что французский военный министр (он мне писал, что я была единственной настоящей любовью во всей его жизни) раскрыл свою страсть ко мне в том же месте, где это сделал германский полицейский комиссар. И даже премьер-министр Нидерландов был желанным гостем в моем маленьком будуаре, в том же месте, где был соблаз-нен русский великий князь. Мой друг К. (начальник гер-манской разведывательной службы) слишком важен, что-бы упоминать его здесь... В конце концов, не по простому совпадению у нас два сообщающихся номера в отеле.

Вечеринка меня совершенно вымотала. Я могу ее сравнить лишь с бессонной ночью в поезде с очарователь-ным партнером и скамейками, слишком узкими, чтобы устроиться на них вдвоем. У меня была первая встреча с Его Высочеством, наследником престола мощной импе-рии. Конечно, сейчас я смотрю на него совершенно по-другому, чем прежде. По снимкам в газетах и журналах я знала лишь сухопарого, долговязого мужчину, и меня за-бавляли его неизменные кавалерийские сапоги. Высокая мрачная комната в отеле - и это имперские покои! А Его Величество не менее великолепный, но очень мрачный. Я уверена, что он носил лишь половину орденов, чтобы не слишком впечатлять меня. Чего же ждет этот сильный че-ловек от танцовщицы моего масштаба? Как неуклюж мужчина, который имеет все, что хочет, простое желание которого - приказ, однако не способен исполнить акт любви! Вначале я попробовала флиртовать с ним. Я бы усладила магараджу, я бы заставила улыбнуться самого кровавого диктатора в мире, а этот каменнолицый истукан был абсолютно равнодушен к моим любезностям. Не помогло даже шампанское. Я вынуждена была пойти на унижение и притвориться проституткой, употреблять сильные слова и вульгарные жесты, которые оказались довольно эффективными.
Сладострастные ночи, проведенные с мальчиками, на-конец, заставили его раскрыться.
- Ну, моя милашка, - заскрипело Его Высочество, - я уверен, ты знаешь цену своим манерам. Просто учти, что я не люблю эти идиотские мелочи. Я предпочитаю лю-бым глупостям такого рода круглую, честную задницу. Смотри, все, что я хочу, - это поразвлечься. А все эти балерины не способны понять такой простой факт!
Физическое поведение имперского джентльмена было намного слабее, чем его сильные выражения, и, кроме то-го, его высокие сапоги были препятствием таким же труд-нопреодолимым, как и чересчур быстрая утомляемость в постели. Его Высочество через некоторое время сдался и загорелся другой идеей.
- Позволь мне тебя немного похлестать по твоему... э-э-э... паху. (В своей элегантной белой руке он держал ма-ленький кнут). Нет, не слишком сильно, я лишь хочу ка-саться твоей... э-э-э... п... Это меня волнует больше, чем когда я хлещу задницу.
Я сдалась, потому что для меня было очень важно по-нравиться этому знатному человеку. Я думала о своем друге, как он будет доволен. Я также подумала, что если мне удастся получить важную информацию, вознаграж-дение будет щедрым.
- А-а-а, да... вот так... красиво, держи их раздвинуты-ми... о, эти ляжки, они такие соблазнительные... раздвинь их пошире... у тебя очаровательная п... я ее должен хлест-нуть... ты в ней чувствуешь что-нибудь? Это не так уж плохо... только держи ноги повыше... выше... но я не могу добраться до твоей п... вот гак, не двигайся... не беспо-койся... о! Такая она красивая, твоя п... зта волосы... подожди, не спеши, я уже почти в настроении, теперь я хочу поработать над твоей задницей... и титьками...
Эта игра продолжалась немало времени. Кнут свистел, но за всю мою жизнь меня никогда не били так безболез-ненно. Это было впечатляющее зрелище - наблюдать за наследником великой, всесильной династии, последней ветвью гигантского генеалогического древа, жалким ос-татком всемирно известной аристократической семьи, члены которой веками вселяли страх в сердца многих по-колений. Странно было наблюдать вырождение инстинк-тов неистового и сильного правителя в такие импотент-ные детские забавы...
Внезапный поворот показал мне, что даже ослабевшие инстинкты способны дать задний ход. Я лежала с закры-тыми глазами и терпеливо ждала, когда кончатся эти не-лепые игры. Вдруг мой именитый партнер пробормотал:
- Он не хочет стоять... пожалуйста, будь добра, покри-чи на меня... называй меня грязными словами... пожалуй-ста, теперь твоя очередь похлестать меня... прикажи мне встать перед тобой на колени... лизать твои ноги... цело-вать твою п... Обращайся со мной, как с собакой...
Когда я вернулась в свой отель, мне показалось, что я видела невероятно дикий сон. Единственное, что подтвер-ждало случившееся,- это небольшая кожаная коробоч-ка, врученная мне адъютантом перед уходом. Когда я ее открыла, в ней лежала роскошная брошь со сверкающими бриллиантами, из которых были выложены инициалы мо-его незадачливого партнера. Значительно менее ценными были секреты, которые я выудила у своего высокопостав-ленного партнера. Нелепый командир мощной армии просто не знал ничего важного...

Не очень-то разумно вести дневник в эти опасные времена. Я убедилась в том, что многие люди перестали мне доверять, боюсь, что за мной следят. Но я хочу запи-сать свое последнее заявление. Я хочу записать следую-щее для оправдания своих действий. Да, я всегда испыты-вала вожделение к мужчинам... Как женщину меня при-влекали - и война позволила мне полностью насладиться этой страстью - молодые и активные офицеры; страст-ные, похотливые мужчины, которые шли на смерть и пы-тались забыть эту ужасную реальность во время слишком коротких отпусков. Меня возбуждало искусство сбивать с толку своими поцелуями, и я приходила почти в экстаз, когда мне удавалось вытянуть из них тщательно охраняе-мые секреты благодаря своему телу. Но я также хотела восторжествовать над известными личностями, соблаз-нять седеющих дипломатов и воинов, действия которых определяли судьбу целых народов. Вернее, на этих муж-чинах я хотела испытать свою силу, своё искусство обольщения. А однажды я схватила самую крупную до-бычу... высокопоставленного деятеля шпионской службы. Боюсь, когда-нибудь кто-то узнает об этой связи, и тогда мне не избежать смерти. Кто знает...

На этом дневник Мата Хари заканчивается. Следующие две главы, подготовленные американскими автором, переводчиком «Дневника...» на английский язык Марком Александером, включают выдержки из офици-альных документов и рассказов очевидцев о суде над Ма-та Хари и ее казни.