Я была мокрой с головы до ног, волосы, как морские водоросли, свисали до плеч, растительность на лобке была сырой и плоской. Когда мы стояли у кровати, он инстинктивно поцеловал меня в губы, и по его стремительному языку я поняла, что смогу научить его многому.
Я сказала, чтобы он встал на колени у края постели. Зеркало было позади его, и я могла видеть каждое его движение. Затем я легла на спину таким образом, чтобы его голова очутилась между моих ног и подложила под ягодицы подушку. Я посмотрела в зеркало и увидела свой высоко поднятый зад, свисающие с края постели ноги и между пучков мокрых волос, розовую, блестящую, широко открытую вагину.
- Поцелуй ее, - приказала я.
- Я... э... э...
- Просто наклонись и поцелуй, как бы ты поцеловал меня в рот.
Я увидела, как он осторожно наклонился и его голова закрыла мою вагину. Теперь все, что я могла видеть, это мои свисающие ноги и большую копну волос между ними.
Затем я почувствовала, как его губы дотронулись до вагины, легко и выжидательно.
- Поцелуй крепче, - велела я.
Он поцеловал еще раз. Его язык с явным удовольствием отправился в исследовательскую экспедицию. Я ощущала мягкую и одновременно грубую жесткость его языка.
Лежа на спине, я могла видеть, как его голова медленно поползла вверх до тех пор, пока он не взглянул мне в лицо.
- Это было...
- Что? - спросила я.
- О'кей.
- О'кей?
- Да... очень приятно.
Ну и дела, подумала я. Вот лежу я, женщина, привыкшая, что мужчины сходили с ума от желания попробовать меня на вкус, обучаю этого начинающего мальчишку тому, чего он никогда не пробовал в жизни, а все, что он может сказать, это "о'кей".
Я села, взяла в руки его голову так, чтобы его глаза глядели в мои.
- Послушай, - сказала я, - знаю, что для тебя это все в новинку и ты немножко нервничаешь. Если ты чувствуешь, что тебе нужно время привыкнуть, я тебя не заставляю, честно.
- Да что ты, нет, мне это нравится. Ты чистенькая, как только что выпавший снег, и я ничего неприятного не почувствовал. В самом деле, я хотел бы еще попробовать...
- В следующий раз. Ты меня разогреешь посильнее и тогда попробуешь на вкус мои соки.
- Я попробую еще...
Его голова опять нырнула вниз, но я вытащила ее.
- Нет, - сказала я. - Для первого урока пока достаточно. Сейчас забирайся на кровать и я покажу тебе, что такое ласкать головой. Я буду указывать, как и что, поэтому не торопись и не пытайся изойти у меня во рту. Жаль будет напрасно потраченных усилий и времени.
Я стал целовать его в шею, затем перешла к соскам, которые, как и у большинства тинейджеров, были очень чувствительны. Я сосала их и ощущала, как они твердеют у меня во рту.
Спускаясь с поцелуями, я добралась до члена, который в готовности ожидал меня.
Я уже готовилась взять его в рот, как вдруг остановилась. У Марти было только одно яичко.
Я поняла, что он почувствовал мое замешательство и знал его причину.
- Ты заметила? - спросил он.
- Да.
- Ну и что ты думаешь об этом?
- Это... О'кей!
Мы затряслись в порыве безудержного смеха. Мы катались по постели в приступе неуправляемого, идиотского веселья, который, казалось, продолжался вечность и грозил нам икотой.
Я прервала смех внезапно и одним движением полностью взяла его член в рот.
От неожиданности Марти чуть не подпрыгнул до потолка. От восхитительной неожиданности, как он позднее признался мне, но все же неожиданности. Я делала с ним, все что знала и умела: обволакивала головку мягкой стороной языка, шершавой поверхностью водила по всей длине, а щеки работали наподобие доильного аппарата.
Одновременно я мастурбировала себя. Я знала, что он скоро кончит, и хотела, чтобы финал был хорошим.
Когда я почувствовала первые признаки наступающего у него оргазма, я позаботилась и о своем.
Как только я приняла сигнал, тут же вытащила член изо рта и уселась на него; член вошел в меня, как промасленный поршень в цилиндр, полностью и без всякой задержки, с первого раза. Глубоко. Я перехватила его как раз, когда он кончал, дала ему несколько резких толчков вверх и вниз и сперма хлынула в меня, а мой собственный оргазм, как током, пронизал с ног до головы. Это было короткое, но чудесное траханье как для Марти, так и для меня, за которым, как я надеялась, последуют еще многие.
|