- Через час это все закончится.
Я сглотнул. Мишка явно не пытался меня разыграть.
- Ладно врать-то!
- Честное слово, учителя говорят, что уже поздно, они устали, им еще домой ехать ...
- Ага, - поддержал его Димон - но не это самое главное. Родители собираются забрать своих детей домой, а продолжать дискотеку ради двадцати человек, оказывается, никто не намерен.
Еще до конца не поняв, что нас самом деле происходит, я подошел к одной
из "родительниц" и попытался выяснить причину, по которой они собираются так
жестоко обломать кайф своим любимым чадам. Ответ поразил меня своей лаконичностью.
- Некогда гулять, заниматься надо, скоро в институт поступать.
Я хотел спросить, прямо ли сейчас, непосредственно по приходу с
выпускного вечера, в третьем часу ночи, их дети засядут за учебники и начнут готовиться к поступлению в институт или побегут ловить машину, чтобы доехать до репетитора, но, взглянув в каменное лицо неприступной мамаши, понял, что все это будет бесполезно. Если человек идиот, как говорил герой Анатолия Папанова в известном фильме, то это надолго.
Надо ли говорить, какой это был удар для меня. Однако, дальше было еще круче. Через пару минут выяснилось, что часть ребят из параллельного класса вознамерилась отделиться от всех остальных и пойти к кому-то из них на квартиру, чтобы продолжить веселиться там.
Таким образом, нас осталось всего человек пятнадцать. Никакие мольбы, никакие убеждения не помогли изменить намерения преподавателей, решивших прекратить столь прекрасно начинавшийся вечер. Результатом того, что я встал на колени перед военруком, отвечавшим за закрытие школы после завершения выпускного вечера на колени, было то, что он, сжалившись надо мной, пустил скупую мужскую слезу (видимо, я был первым в его долгой жизни, кто просил его о чем-то подобным образом) и разрешил нам потанцевать еще полчаса.
Догадываетесь, какую кассету я поставил? На первые же звуки медленной песни прибежала Машка. Я схватил ее с такой силой, что она поначалу даже испугалась.
- Ты чего? - спросила она, заглядывая мне в глаза.
Я рассказал "чего". Она многозначительно промолчала, подняв брови. Мы
протанцевали несколько песен, целуясь при этом еще жарче и страстнее, чем до этого. Украдкой посмотрев на часы и отметив, что осталось нам целоваться еще минут пять, я с огромным трудом оторвался от Машки и прошептал ей на ушко:
- Давай уйдем отсюда куда-нибудь.
Она молчала. Я испугано посмотрел ей в глаза и срывающимся голосом
произнес:
- Я тебя обидел? Извини, я, честное слово, не хотел.
- Да нет, - произнесла Машка, подумав, - ты-то меня не обидел. Это скорее я тебя сейчас обижу.
Я приготовился получить пощечину. Однако, произошло то, что было
намного ужаснее, чем какая-то несчастная пощечина, полученная от самой красивой девушки школы.
- Прости меня, - сказала она, - но я должна буду сейчас уехать. За мной приедет мой ухажер, и мы поедем в ресторан. Мы с ним договорились еще вчера об этом. Еще за мамой надо будет заехать ...
- Он точно приедет? - спросил я, еще до конца не поняв, что сегодняшний день можно смело отнести в разряд "обломных".
- Должен, вообще-то, - задумчиво протянула Машка. - Но, вот если он не приедет, я сбегаю маму проверю и вернусь ...
"К тебе" она сказать не успела - ее прервал грохот, заставивший всех
присутствовавших вздрогнуть. Наш дорогой шибко восприимчивый к алкоголю отличник не рассчитал крепости замка двери, на которую он опирался в течение последнего часа, замок сломался, и дверь открылась вовнутрь. Не меняя блаженного выражения лица, отличник ввалился в класс, издавая тот самый грохот, не давший Маше договорить. Вечер выпускников закончился.
Слабая надежда на то, что Машин ухажер забудет про свою возлюбленную, естественно, не оправдалась. Он подъехал к школе на какой-то темной иномарке, взял Машку за руку и повел к машине. В темноте мелькнула ее блузка, Машка в последний раз взглянула на меня. Дверь машины закрылась. Они уехали.
Ко мне подошел Димка и молча, наверное, хорошо понимая мое состояние,
|
Романтический секс