...Безумные ночи и серые дни, это все что осталось мне в безжизненном остатке моей жизни. Тоскливое одиночество давит меня своими щупальцами воспоминаний, а проклятая память услужливо подсказывает новые подробности прошедшей любви... Серо-чугунная плита ночей притиснула меня, как бабочку - булавка, и мне осталось лишь трепыхаться под пристальным взглядом прошлого...
...Призрак твоего тела будит меня в те случайные моменты, когда я забываюсь ненадежным сном... Призраки тел моих Женщин танцуют вокруг меня, ведут свой хоровод воспоминаний, воскрешая в памяти мгновения вечности, когда я был счастлив... Помните ли вы меня, мои Женщины?..
... Остался ли в твоей памяти тот зимний день, когда мы гуляли по парку в центре города? Лежит ли тот снег, что возвышался над нами тогда, где-нибудь в тайных закоулках твоих снов?.. Мы шли по узкой трпинке, в безлюдии парка ощущался рабочий день, ведь мы снова сбежали из института, чтобы побыть вдвоем... Нам не хватало дней, нам нужны были ночи... Мы ловили мгновения, стараясь остаться вдвоем... Ты была в своем забавном пуховике, похожая на шарик, ты помнишь? Мы кидались снежками, хохотали... Мы обнимались на морозе и целовались на ветру... Мы были вдвоем, нам было хорошо...
Ты помнишь, как я присел возле тебя и ласкал твои ноги? Твои прекрасные ноги, скрытые от меня зимними колготками и сапогами... Я проводил по ним ладонями, не чувствуя холода, я ощущал каждый изгиб твоих великолепных ног... Ты опустилась на мои колени и прильнула к моим губам... Ты помнишь? этот сияющий снежной белизной день, наши поцелуи, мои руки, скользящие по твоим бедрам, забирающиеся под колготки, к тайной теплоте твоего тела, твоих интимных складок... Я пробрался под твои колготки, под твои трусики, я гладил твои волосики, мягкие и курчавые, твою нежную и шелковистую кожу на лобке... Ты помнишь, как сидела на моих коленях посреди снежного безлюдья парка, как стонала под ласками моих пальцев... Как текла твоя плоть, исторгаясь из самых недр наслаждения, которые теребили мои настойчивые пальцы, проникающие вглубь твоей вагины... Как ты судорожно двигала своей попкой, ловя секунды оргазма, как билось твое тело под моими ласками... Как мои губы покрывали твое лицо неистовыми поцелуями... Помнишь ли ты?..
...Ночные поллюции памяти, выплескивающиеся на бумагу неровными строчками, вы спасаете меня от безумия, от мерцающей завеси пустого завтра... Что осталось во мне от того сумашедшего студента, что так любил такую же сумашедшую студентку?.. Лишь память держит меня в мире серых будней и мучительно-безысходных ночей... Лишь память...
...Осталось ли что-то в твоей памяти, о моя милая Первая Женщина? Хоть что-то от тех безумно-сладостных дней... Наши ежедневные насыщения друг другом, совершенно невероятные, совершенно сумашедшие в своей неистовости... Мы любили друг друга каждый день, судорожно и исступленно, словно боясь, что порвется нить судьбы, связавшая нас воедино, что исчезнет та невидимая причина, что заставляла нас искать хоть час, хоть минуту, хоть секунду, только побыть вдвоем, прикоснуться к друг другу...
...Моя безумная память вбивает в меня гвозди подробностей, распиная на кресте воспоминаний, мучтельно-безысходно рисуя мельчайшие детали каждого нашего дня, каждой нашей встречи...
...Ты счастлива, если не помнишь всего этого, и ты несчастна, если утратила эти дни безвозвратно... Моя Первая Женщина, помнишь ли ты меня?..
...Помнишь, как мы обсуждали нетрадиционные позы и возможности? Ты попросила меня найти вазелин... Я нашел его, согрел в своих ладонях, спрятал в изголовье кровати... Меня манила твоя запретная дырочка, что столь сладко трепетала под моими пальцами в окружении божественных холмов твоей великолепной попки... И ты сама решила поробовать запретное и ненавидимое, необсуждаемое и проклинаемое... Мы лежали в кровати, твои руки скользили по моему телу, когда ты спросила про вазелин. Ты помнишь? Я достал металлическую коробочку, и мы долго грели ее своими телами, лаская друг друга... Помнишь ли ты это? Помнишь, как ты открыла коробочку и смазала мой твердый ствол нежными прикосновениями своих волшебных пальчиков... Вазелин был теплый и полурастаявший, он почти тек, и ты ласковыми движениями размазывала его по моей головке, дразня меня кончиками пальцев... Ты помнишь? Осталось ли в тебе то движение, которым ты, изящно перевернувшись, подставила попку моим дрожащим пальцам? Осталось ли в тебе мое прикосновение скользким от вазелина пальцем к невероятно-запретному колечку твоего ануса? Помнишь ли ты ощущения от моих движений... От теплоты и скользкости вазелина на твоей попке... Помнишь ли ты?...
|
Лишение невинности