Была прекрасна и свежа.
Я, как Катюшкин господин,
Уверен был: конец един
Любого Катиного акта.
Три в вальсе четверти у такта;
Четвертой Катенька всегда
Готова быть. И вот тогда
Я лег спиною на кровати,
Позволив обнаженной Кате
Чуть пососать, наверх залезть
И на меня самой насесть.
Она, обняв меня за спину,
Прижалась крепко, и тогда
Алеша смазал вазелином
Свой член. Без малого труда
Он ввел его Катюшке в зад.
А Петр, такому делу рад,
Раскрыв руками рот Катюшин,
Ее взял голову за уши
И стал тогда, немного сбоку,
Свой пенис ей толкать за щеку.
Когда до этого за час
Катюшка разрядила нас,
Она хотела нас заставить
Подольше ей вторично вставить,
И это Катьке удалось.
Алешка прыгал в ней, как лось,
Сама она Петра сосала,
А снизу тазом поддавала.
И я не вру - вам не придраться -
Минут, пожалуй, эдак, двадцать
Любили Катьку три мужчины,
Стремясь достичь своей кончины.
Но первой кончила Катрин
Среди искомканных перин.
И видя Катины оргазмы
Мы трое облегчились разом,
Излив в нее любовный сок...
Вот это сладкий был кусок!..
14
Чтоб интерес ты не утратил,
Я вкратце о себе, читатель
Мой драгоценный, расскажу.
Но не о том, как я служу,
Кто мать моя, а кто отец
И мой какой длины конец.
Но рифмы легкие тасуя,
Себя я малость обрисую.
Что обо мне уже ты знаешь?
Какие чувства ты питаешь?
Ты малой частью знаешь круг
Моих знакомых и подруг.
Ты знаешь маленькую Зину -
Мою забавную кузину.
О Галке знаешь и об Ирке -
Они мне подставляли дырки.
Олега знаешь ты и Настю -
Обитель дикой вольной страсти.
Алешку знаешь и Петра -
Им уделил я взмах пера.
Ты знаешь Катю, наконец,
Что мой соленый огурец
Могла засунуть иногда
С двумя другими хоть куда.
Из всей наружности моей
Ты знаешь только, что длинней
Бывают члены моего.
Но ты не знаешь одного:
Такой распутный образ мой
Был создан верною женой.
Ведь я обмолвился однажды,
Что раз, томим любовной жаждой,
Я эту глупость совершил:
Стучало в голове: "Жениться!"
И окольцованный, как птица,
Жизнь холостую завершил.
Но до женитьбы был я тих,
О чем не говорил мой стих.
И в эти "сердца именины"
Я быть прекрасным семьянином
И верным собирался быть...
Да только вот нельзя любить
Лишь только днем свою жену.
Она ж мне говорила: "Ну!
Опять ты пристаешь, невежда!
Уж коли снял свою одежду -
Пижамой тело скрой свое,
Ты, наказание мое!.."
Когда ее я добивался,
Я весь порыву отдавался -
Она ж при этом все равно
Лежала молча, как бревно.
Скажи, читатель, мне на милость:
К чему ведет сия стыдливость?
Ответ известен всем вполне:
Несчастный муж на стороне
Найдет своей натуре выход.
Меня ж моя соседка лихо
Вкруг пальца как-то обвела
И отимела, как могла!
При том могла она не плохо:
Я то стонал, то громко охал,
И в тот момент, когда в нее
Вливал я в естество свое,
Заходит милая жена.
И рот открыв, поражена,
Не знает даже, что сказать...
Ее пришлось мне потерять.
Чтоб компенсировать потерю
Я распахнул разврата двери,
И соблазнял и там, и тут,
О чем и говорит сей труд.
Сосите ж, жены, у мужей!
Давайте им своих "ежей"
Головкой члена трогать чаще!
Ведите их в такие чащи,
Где ваши алые соски
Дрожат от мужниной руки.
В аналы приглашайте пальцы,
И язычком шершавым яйца
Любимым трогайте своим.
Любовь дарована двоим!..
Чем больше в жизни будет оргий -
Тем больше можно вспомнить в морге.
15
Мой праздник приключился летом -
Под теплым и лохматым пледом
За девять лун до торжества
Я был зачат в тебе, Москва.
Здоровый дух в здоровом теле -
В тот день изрядно попотели
Любимые mama с papa
Едва покинули попа.
И получился я неплох:
Я в детстве не страдал от блох,
А позже в зрелости своей
Я обходил любых парней
По соблазнению девиц
И член вгонял в них до яиц.
Решил я всех своих гостей
В свои праздник затащить в постель -
Я не из тех, кто ждет подарки.
День, как нарочно, вышел жаркий,
Холодный сок моим гостям
Служанка часто разносила.
Она-то знала, что "коням
Для кобылиц сегодня сила
Сильней обычного нужна!"
|
Эротическая поэзия